Каталог книг

Русский лабиринт

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Эта книга - первый вышедший отдельной книгой сборник прозы и публицистики известного русского поэта Дмитрий Дарина. Название "Русский лабиринт", данное по одному из рассказов, наиболее точно отражает суть творчества и, главное, его причины. Эта книга, как и все творчество автора, посвящена тому, как наши люди упорно пытаются потерять то, что веками выделяло русских в особый народ, великий и трагичный. Любой человек рано или поздно встает перед нравственным выбором, но только русский человек почти всегда обречен на нравственный лабиринт. Каждый платит свою цену за выход из него, как герой этой книги. Автор от всего сердца надеется, что для читателя она станет не только эстетической литературной забавой, но и указателем на выход из его собственного лабиринта.

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Деревянный лабиринт Деревянный лабиринт 329 р. Modi.ru В магазин >>
журнал Лабиринт кроссвордов журнал Лабиринт кроссвордов 54 р. maxidom.ru В магазин >>
Развивающая игрушка PAREMO Деревянный лабиринт Развивающая игрушка PAREMO Деревянный лабиринт 1730 р. svyaznoy.ru В магазин >>
Головоломка Bondibon Лабиринт BB0897 Головоломка Bondibon Лабиринт BB0897 750 р. pleer.ru В магазин >>
Футболка с полной запечаткой для мальчиков Printio Лабиринт Футболка с полной запечаткой для мальчиков Printio Лабиринт 1500 р. printio.ru В магазин >>
Погремушка Жирафики Лабиринт 939391 Погремушка Жирафики Лабиринт 939391 130 р. pleer.ru В магазин >>
Сумка Printio Лабиринт. Сумка Printio Лабиринт. 500 р. printio.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Главные русские лабиринты, Русская семерка

Русский лабиринт

Россия – это лабиринт, состоящий из множества лабиринтов, помещенных внутрь лабиринта. И в каждом лабиринте вас поджидают собственные «минотавры».

Московский лабиринт

Согласно исследованиям известного русского археолога и исследователя «подземной Москвы» Игнатия Стеллецкого, подземные сооружения под зданиями XVI – XVII веков, находящимися в пределах Садового кольца, связаны между собой и с Кремлём сетью подземных лабиринтов. Причем изначально план подземной столицы был создан итальянскими архитекторами Московского Кремля - Аристотелем Фиорованти, Пьетро Антонио Солари и Алевизом Новым. Стеллецкий в частности писал: «Все три зодчих как иностранцы не смогли покинуть Москву и должны были в ней сложить свои кости…» Археолог обнаружил слаженную систему из 350 подземных точек, благодаря которой, например, можно было попасть из Кремля на Воробьевы горы. Однако после смерти Стеллецкого исследования были засекречены.

«Кандалакшский вавилон»

«Вавилоны» - так называли лабиринты на Русском Севере, где, кстати, их было немало. Есть версия, что изначально их называли «авалонами» (в честь кельтского мифического острова блаженных), а потом, с приходом христианства, по созвучию – «вавилонами». Одни считали, что древние люди в этих сооружениях приносили жертву, другие – местами для посвящений, третьи – места силы, где человек может перейти в иное измерение. Было даже мнение, что это ловушки для рыбы, которая попадала в лабиринт во время прилива.

Неизвестно какую изначально функцию выполнял «вавилон», построенный на берегу Кандалакшского залива 3-5 тысяч лет назад. Известно, что саамы проводили здесь свои шаманские ритуалы еще в начале прошлого тысячелетия. Затем это место заселили русские поморы, которые к «вавилону» относились весьма осторожно. Было поверье, что «путешествие» по лабиринту может закончиться спуском в ад. Правда, говорят, поморы-староверы все-таки пользовались «вавилоном» перед началом морской навигации: дескать, при помощи лабиринта можно было управлять ветрами.

«Умбский вавилон»

Близ реки Умба (недалеко от Кандалакши) можно найти еще один «вавилон». Вероятно, его функционал, не отличался от соседнего Кандалакшского лабиринта. Местные жители говорили, что «вавилон» стоит на старом саамском кладбище, и прохождение лабиринта может закончиться нежелательными контактами с древними духами.

Большой Соловецкий лабиринт

Лабиринт этот расположен на Большом Соловецком острове. Он состоит из двух переплетенных змей. Вне зависимости от того, в какую сторону вы будете идти, вы всегда возвратитесь к месту входа.

Есть поверье, связанное с этим «вавилоном»: народная молва говорила, что он способствует удвоению «материальных» ценностей. Например, если вы пройдете лабиринт с 10 рублями в кармане, то скоро ваш капитал вырастет до 20 рублей. Люди ученые, «инвестиционную» версию называют, разумеется, чушью.

Пыскорский лабиринт

Это лабиринт был случайно обнаружен в 1915 году на Урале, под Пыскорской горой. В свое время на горе стоял Пыскорский монастырь, родовая обитель знаменитых Строгановых. Под монастырем монахами была создана система тоннелей, подземных часовен, тайных келий, складов и прочих помещений. Исследовать лабиринт более тщательно так и не удалось, поскольку вскоре единственный подземный ход в него был закрыт сошедшим оползнем. Интересно, что среди местных жителей издавна ходили легенды о спрятанных в горе сокровищах, при этом к некоторым пыскорцам во сне от ночи к ночи приходил некий старец и указывал место клада.

«Сад у павильона Темпель»

Петр I был большим поклонником лабиринтов. Говорят, что по распоряжению царя-модерниста было построено не менее десяти сооружений по всей России. Петру даже приписывалось создание некоторых «вавилонов» в Беломорье, которые археологи якобы по недоразумению принимают сегодня за сооружения неолита. Но это все слухи. С полной уверенностью можно приписать Петру Алексеевичу авторство только одного лабиринта – в Петергофе, который был создан по плану французского специалиста Жана Батиста Леблона. Лабиринт, получивший название «Сад у павильона Темпль», представлял собой почти квадратный участок площадью около 2 гектаров. В центре его находился овальный бассейн, от которого расходились восемь дорожек; их пересекала кольцевая аллея, разделявшая участок на шестнадцать куртин, в которых высаживали цветы. Несмотря на «растительное» происхождение лабиринт не был таким уж безобидным: ходили слухи, что некоторые «путешественники» там бесследно пропадали. По другой легенде, «Сад у павильона Темпль» со временем облюбовали первые русские масоны, которые проводили в нем свои тайные ритуалы.

"Лабиринт духовный"

Это икону, написанную в XVIII веке, вы можете увидеть в Новоиерусалимском монастыре. Образ очень неожиданный для русской иконографии: знающие люди говорят о влиянии западной христианской традиции. Хотя это и непринципиально.

«Лабиринт Духовный» включает 12 кругов: два входа ведут в Царствие Небесное, а двенадцать – в ад. Икона служит неким детектором греховности: отправившись зрительно из центра в путь, вы якобы упретесь именно в свой главный грех. Люди говорили, что проходить «Лабиринт Духовный» можно только непосредственно перед исповедью (и единожды за раз).

Поделиться:

Россия – это лабиринт, состоящий из множества лабиринтов, помещенных внутрь лабиринта. И в каждом лабиринте вас поджидают собственные «минотавры».

Источник:

russian7.ru

Читать онлайн Русский лабиринт (сборник) автора Дарин Дмитрий Александрович - RuLit - Страница 1

Читать онлайн "Русский лабиринт (сборник)" автора Дарин Дмитрий Александрович - RuLit - Страница 1

Русский лабиринт (сборник)

Проза дальнего следования

Помимо чтения прозы Дмитрия Дарина, у меня есть ещё опыт – разговоров с ним. Разговоры бывают разные – например, «за жизнь вообще»; а тут – о нашей, о русской жизни. Так что это даже совсем и не помимо даринского творчества, а прямо по существу его.

Дмитрий Дарин, например, уговорил меня дважды вчитаться в его повесть «Барак». И это же я советую каждому: словно проехаться вместе с автором по России поездом дальнего следования. Сказал ведь один советский поэт (имени его не назову, не хочу вас задеть): «Садись-ка, миленький, в автобус – и с населеньем поезжай». Так и надо; ведь где-то здесь проступит и объёмность, и существо дела.

Кто-то может ощутить и разницу с писателем – ну, в каких-нибудь отдельных взглядах. Но главное – почувствовать родство. Что до меня, то помню время, когда мне совсем нечего было сказать о людях, подобных Дарину. Во первых, если вам двадцать или около, а будущему писателю только год, он заслуживает лишь надежд, но никак не оценки. Во-вторых, посудите сами: у нашего поколения была война, то есть её сиротские последствия, тяжёлый труд с детства и даже пролитая кровь (ну, скажем, наименьшее: ГДР, Польша, Венгрия). А у них? Так что на своём третьем десятке – я «каких-то там пятнадцатилетних» не жаловал; и даже родившиеся в 19431944 -м были мне несколько подозрительны: ибо чем занимались в войну их отцы-матери?

Так думалось и в школе, и в университете, где я учился вместе с людьми послевоенного рождения.

Так думалось; но думалось всё же… неверно. В лице Павлика Горелова, Александра Сегеня, Сергея Лыкошина, Сергея Куличкина, Михаила Попова, Евгения Шишкина я встретил людей, не хуже нас знающих, что такое правда. Они не менее русские, чем мы, и их память восходит к тем же святыням, что и наша. И даже жалко, что вот Павлик, острый, хваткий и зоркий, вдруг удалился куда-то в сторону.

Однако мы о Дарине. Список, что я только что выстроил, можно сокращать, но среди настоящих и достойных – Дарину самое место. Да он и покрепче многих названных. Сын морского офицера, обошедшего все материки, он внук человека, что был примерно одних лет с нашими отцами (а ведь это фронтовики). В наших войсках, причем отборнейшего свойства, служил и он. Сужу только по его речи и языку: видал человек виды! Живо и хлёстко. Причем подлинный писатель, он умеет жить чужими жизнями, чужой судьбой. Как мы многие, как двенадцать миллионов человек, он вроде топчет сейчас в основном московскую землю. Но, досконально зная всю нашу страну, от Мурманска до Сталинграда и Владивостока, он к истерикам и кошмарам нынешней столицы не имеет никакого отношения.

Кроме разве что отношения резко отрицательного и презрительного. Вглядитесь в иные закоулки «Русского лабиринта»: мир вероломства, ворованных состояний; мир дутых величин, мир ходкого бизнеса мыльных пузырей и ад нищеты. Орды телевизионных холуёв всего этого.

И рад бежать, да некуда; ужасно! И как раз Дмитрий Дарин с этим мороком – в состоянии войны. Так что пускай мы, увы, не воспроизвели в детях самих себя и своих отцов; но если, поколением моложе, у нас есть такие, как Дмитрий Дарин, на них в вихре нынешних шабашей можно положиться. Кое в чём важном для всех они разберутся не хуже нас многогрешных.

Дарин и разбирается в происходящем. Он, как я узнал, глубокий эконом: то есть – экономист и доктор наук по этой части. Слыша слово «экономика» сегодня, хочется схватиться за пистолет. Но Дарин-художник знает гораздо большее, чем деньги – товар – деньги, и мир, где всё только продается и покупается, ему как раз чужд.

И если заговорить теперь о другом – о симпатичном писателю рядовом русском нестоличном человеке, то и он, конечно, не лишён слабостей; и лишь по чувству юмора и по своей доброжелательности Дарин ему охотно прощает многое. А ведь не надо бы? А ведь нашему автору заметно – в гуще обыденно-сносного – то, что так скорбно засвидетельствовал его кумир, для каждого русского хороший парень Серёжа Есенин? Есенин, кстати, герой чуть ли не всей даринской публицистики, даже отчасти его прозы; и он говорил:

Видел ли ты, как коса в лугу скачет, / Ртом железным перекусывая ноги трав? / Оттого, что стоит трава на корячках, / Под себя коренья подобрав … Так и мы – вросли корнями крови в избы, / Что нам первый ряд подкошенной травы?

И вот почему он нас, первый ряд подкошенных, не волнует-то? А просто —

Только бы до нас не добрались бы,

Только нам бы, только б нашей не скосили, как ромашке, головы.

Хотя сейчас-то ясно – беда добралась до любого, особенно если он сам по себе. По всему по этому в книге «Русский лабиринт» Дмитрий Дарин и его герои вдумываются, есть ли выход. Иногда это делает сам писатель – то есть делает прямо, как арбитр, в своих художественных сюжетах или же как собственно публицист. А иногда герои, саморазвиваясь, даже и без указки автора и словно вслепую, но тоже ищут правды, ищут хотя бы лазейки из окружения захватчиков и полицаев, из сетей лжи. Излечился же калека (в одноимённом рассказе) от паралича воли, от ненависти к людям. Вспомнили же, как это у Дарина, бывшая жена и далекая-далекая дочь своего бывшего главу семьи бедолагу Платона. Это тоже лазейка к свету. И нашла же сестра давно потерянного брата, как ещё в одном рассказике?

Источник:

www.rulit.me

Русский лабиринт читать онлайн, Дмитрий Александрович Дарин

Читать онлайн «Русский лабиринт»

Проза дальнего следования

Помимо чтения прозы Дмитрия Дарина, у меня есть ещё опыт – разговоров с ним. Разговоры бывают разные – например, «за жизнь вообще»; а тут – о нашей, о русской жизни. Так что это даже совсем и не помимо даринского творчества, а прямо по существу его.

Дмитрий Дарин, например, уговорил меня дважды вчитаться в его повесть «Барак». И это же я советую каждому: словно проехаться вместе с автором по России поездом дальнего следования. Сказал ведь один советский поэт (имени его не назову, не хочу вас задеть): «Садись-ка, миленький, в автобус – и с населеньем поезжай». Так и надо; ведь где-то здесь проступит и объёмность, и существо дела.

Кто-то может ощутить и разницу с писателем – ну, в каких-нибудь отдельных взглядах. Но главное – почувствовать родство. Что до меня, то помню время, когда мне совсем нечего было сказать о людях, подобных Дарину. Во первых, если вам двадцать или около, а будущему писателю только год, он заслуживает лишь надежд, но никак не оценки. Во-вторых, посудите сами: у нашего поколения была война, то есть её сиротские последствия, тяжёлый труд с детства и даже пролитая кровь (ну, скажем, наименьшее: ГДР, Польша, Венгрия). А у них? Так что на своём третьем десятке – я «каких-то там пятнадцатилетних» не жаловал; и даже родившиеся в 19431944 -м были мне несколько подозрительны: ибо чем занимались в войну их отцы-матери?

Так думалось и в школе, и в университете, где я учился вместе с людьми послевоенного рождения.

Так думалось; но думалось всё же… неверно. В лице Павлика Горелова, Александра Сегеня, Сергея Лыкошина, Сергея Куличкина, Михаила Попова, Евгения Шишкина я встретил людей, не хуже нас знающих, что такое правда. Они не менее русские, чем мы, и их память восходит к тем же святыням, что и наша. И даже жалко, что вот Павлик, острый, хваткий и зоркий, вдруг удалился куда-то в сторону.

Однако мы о Дарине. Список, что я только что выстроил, можно сокращать, но среди настоящих и достойных – Дарину самое место. Да он и покрепче многих названных. Сын морского офицера, обошедшего все материки, он внук человека, что был примерно одних лет с нашими отцами (а ведь это фронтовики). В наших войсках, причем отборнейшего свойства, служил и он. Сужу только по его речи и языку: видал человек виды! Живо и хлёстко. Причем подлинный писатель, он умеет жить чужими жизнями, чужой судьбой. Как мы многие, как двенадцать миллионов человек, он вроде топчет сейчас в основном московскую землю. Но, досконально зная всю нашу страну, от Мурманска до Сталинграда и Владивостока, он к истерикам и кошмарам нынешней столицы не имеет никакого отношения.

Кроме разве что отношения резко отрицательного и презрительного. Вглядитесь в иные закоулки «Русского лабиринта»: мир вероломства, ворованных состояний; мир дутых величин, мир ходкого бизнеса мыльных пузырей и ад нищеты. Орды телевизионных холуёв всего этого.

И рад бежать, да некуда; ужасно! И как раз Дмитрий Дарин с этим мороком – в состоянии войны. Так что пускай мы, увы, не воспроизвели в детях самих себя и своих отцов; но если, поколением моложе, у нас есть такие, как Дмитрий Дарин, на них в вихре нынешних шабашей можно положиться. Кое в чём важном для всех они разберутся не хуже нас многогрешных.

Дарин и разбирается в происходящем. Он, как я узнал, глубокий эконом: то есть – экономист и доктор наук по этой части. Слыша слово «экономика» сегодня, хочется схватиться за пистолет. Но Дарин-художник знает гораздо большее, чем деньги – товар – деньги, и мир, где всё только продается и покупается, ему как раз чужд.

И если заговорить теперь о другом – о симпатичном писателю рядовом русском нестоличном человеке, то и он, конечно, не лишён слабостей; и лишь по чувству юмора и по своей доброжелательности Дарин ему охотно прощает многое. А ведь не надо бы? А ведь нашему автору заметно – в гуще обыденно-сносного – то, что так скорбно засвидетельствовал его кумир, для каждого русского хороший парень Серёжа Есенин? Есенин, кстати, герой чуть ли не всей даринской публицистики, даже отчасти его прозы; и он говорил:

Видел ли ты, как коса в лугу скачет, / Ртом железным перекусывая ноги трав? / Оттого, что стоит трава на корячках, / Под себя коренья подобрав … Так и мы – вросли корнями крови в избы, / Что нам первый ряд подкошенной травы?

И вот почему он нас, первый ряд подкошенных, не волнует-то? А просто —

Только бы до нас не добрались бы,

Только нам бы, только б нашей не скосили, как ромашке, головы.

Хотя сейчас-то ясно – беда добралась до любого, особенно если он сам по себе. По всему по этому в книге «Русский лабиринт» Дмитрий Дарин и его герои вдумываются, есть ли выход. Иногда это делает сам писатель – то есть делает прямо, как арбитр, в своих художественных сюжетах или же как собственно публицист. А иногда герои, саморазвиваясь, даже и без указки автора и словно вслепую, но тоже ищут правды, ищут хотя бы лазейки из окружения захватчиков и полицаев, из сетей лжи. Излечился же калека (в одноимённом рассказе) от паралича воли, от ненависти к людям. Вспомнили же, как это у Дарина, бывшая жена и далекая-далекая дочь своего бывшего главу семьи бедолагу Платона. Это тоже лазейка к свету. И нашла же сестра давно потерянного брата, как ещё в одном рассказике?

К примеру, я – по прочтении как раз этой вещи – заплакал. Казалось бы, чего плакать-то? У меня самого ни сестра, ни брат никуда не терялись; отец – он знаю в какой братской могиле: мирно лежит под Мозырем; и не бандит-хулиган его убил, а немец. Но все равно: разбирает какое-то…простите, чувство. Таково дарование писателя: будить родственное отношение к хорошему. Да он это даже и осознанно проповедует: непротивление добру. А ведь мы не только боимся зла в других: мы гасим добро в себе; не знаю, сам ли писатель пришёл к этому или услышал от умного попутчика, – однако если и мы примем это правило, вреда миру не будет.

Следуйте же, обогащая свой опыт, за далёкими маршрутами Дарина. Как много мест можно повидать: Ишим, Листвянка, Бодайбо; с детства люблю сами эти слова, сам их вкус и запах. Уверяю: там живут точно так, как рассказывает Дарин. Вчитайтесь в тот же «Барак», вглядитесь в сию русскую резервацию – с явными отголосками горьковского «На дне» и с подсказкой: вот и мы через 100 лет, а опять попали туда же. Перед нами – срез множества наших вопросов; он даже и в коротком рассказе «Гитлер» – снова беседа разномастных попутчиков-пассажиров. Это срез и наших судеб, и нашей демографии – от людей пропащих, незаможних-лядащих и немудрящих до бодрых, твёрдых и настоящих, как в «Дне десантника». Они ведь должны выжить, сохранив человеческий облик; причём сохранить не только собственное «я», но и наше братское, семейное, общенародное «мы». Стойко-непримиримая к супостатам, часто явно наступательная и нередко ироничная проза Дарина в этой книге – не первая проба его пера. Но и она достойна приветственного напутствия. В писателе чувствуешь и личное духовное здоровье, и добрую, надёжную и живучую породу. Сообразно этому будут и дальнейшие плоды.

Сергей Небольсин,доктор филологических наук, профессор,ведущий научный сотрудник Института мировой литературы РАН,член Правления Союза писателей России

«Опять к Салтычихе приставы нагрянули, – досадливо подумал через лохмотья сна Платон, переворачиваясь на другой бок, к обшарпанной стене, – почему же их только по утрам приносит, ядрена-матрена?»

Утро, а шел первый час пополудни, было утром только в представлении Платона, утверждавшего, что ночь отличается ото дня не наличием солнечного света, а бодрствованием или почиванием субъекта. За такие речи, да за высокий лысый лоб мыслителя он и был прозван Платоном обитателями дома номер 17 по улице Юбилейной на Кегострове, под Архангельском. В этом доме вообще обходились прозвищами или отчествами, разве только детей называли по именам и то небрежно – Колька, Сашка, Петька, Анютка. Салтычиха – было тоже прозвище, данное жильцами за то, что Пелагея все время била своих малолетних ребятишек – как раз Кольку с Анюткой, неизменно ходивших с синяками и ссадинами. Ну, у Кольки еще синяков и от уличных потасовок хватало, какие откудова – он и сам бы не сказал. Салтычиха лупила детей то ли от постоянного горя, то ли от такого же постоянного пьянства, а скорее – от всего вместе. Ютились они в одной комнате без давно пропитой и сожженной в «буржуйке» мебели – в доме не было центрального отопления. В доме вообще много чего не было – газа, канализации, мусоропровода, даже холодной воды, которую носили из колонки почти за версту. Сказать по совести, и дома, построенного еще в конце девятнадцатого века, официально тоже не было – по всем документам его уже снесли под капстроительство. Но именно сюда, в длинное двухэтажное деревянное здание барачного типа, выселяли людей из своих старых квартир за неуплату коммунальных платежей, еще за что-то. Поэтому приставы точно знали, кто тут живет – они их сюда и выселяли. Но как здесь можно было жить, не знал никто, даже они. Салтычиху, ограниченную решением суда в родительских правах, уже который раз пытались лишить детей и отдать их в в детдом. Но Колька с Анюткой, готовые в другой момент и трахнуть спящую мамашу бутылкой по голове, особенно Колька, в момент опасности вцеплялись в ее заплатанную юбку и поднимали такой рев, особенно Анютка, что у хорошенькой ухоженной приставш .

Источник:

knigogid.ru

Русский лабиринт в городе Липецк

В этом интернет каталоге вы имеете возможность найти Русский лабиринт по доступной стоимости, сравнить цены, а также изучить похожие предложения в категории Художественная литература. Ознакомиться с параметрами, ценами и рецензиями товара. Доставка товара может производится в любой город России, например: Липецк, Ярославль, Омск.