Каталог книг

Аксенов В. Весна в Ялани

Перейти в магазин

Сравнить цены

Описание

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Аксенов В. Весна в Ялани Аксенов В. Весна в Ялани 256 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Василий Иванович Аксёнов Была бы дочь Анастасия (моление) Василий Иванович Аксёнов Была бы дочь Анастасия (моление) 249 р. litres.ru В магазин >>
Василий Иванович Аксёнов Золотой век (сборник) Василий Иванович Аксёнов Золотой век (сборник) 249 р. litres.ru В магазин >>
Василий Аксёнов Золотой век Василий Аксёнов Золотой век 409 р. ozon.ru В магазин >>
Аксенов В. Василий Аксенов. Малое собрание сочинений Аксенов В. Василий Аксенов. Малое собрание сочинений 304 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Аксенов В. Василий Аксенов. Аксенов В. Василий Аксенов. "Ловите голубиную почту…" Письма (1940-1990 гг.) 115 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Аксенов В. Оспожинки Аксенов В. Оспожинки 384 р. chitai-gorod.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Василий Аксёнов Весна в Ялани скачать книгу fb2 txt бесплатно, читать текст онлайн, отзывы

Весна в Ялани

Герой нового романа Василия Ивановича Аксёнова, как и герои предыдущих его романов, живёт в далёком сибирском селе Ялань. Он неказист и косноязычен, хотя его внутренняя речь выдаёт в нём природного философа. «Думает Коля складнее и быстрее, чем ходит и говорит…» Именно через эту «складность» и разворачиваются перед читателем пространство, время, таёжные пейзажи, судьбы других персонажей и в итоге – связь всего со всем. Потому что книга эта прежде всего о том, что человек невероятен – за одну секунду с ним происходит бездна превращений. Ведь глаза его – видят, уши – слышат, тело – осязает. Каждая клеточка его – живая. Книга не просто о людях, она – о душах. Чутко всё. «Душа смутилась… свои глаза и уши у души».

Здравствуй, дорогой незнакомец. Книга "Весна в Ялани" Аксёнов Василий Иванович не оставит тебя равнодушным, не вызовет желания заглянуть в эпилог. Актуальность проблематики, взятой за основу, можно отнести к разряду вечных, ведь пока есть люди их взаимоотношения всегда будут сложными и многообразными. Произведение, благодаря мастерскому перу автора, наполнено тонкими и живыми психологическими портретами. Глубоко цепляет непредвиденная, сложнопрогнозируемая последняя сцена и последующая проблематика, оставляя место для самостоятельного домысливания будущего. Благодаря живому и динамичному языку повествования все зрительные образы у читателя наполняются всей гаммой красок и звуков. Диалоги героев интересны и содержательны благодаря их разным взглядам на мир и отличием характеров. Произведение пронизано тонким юмором, и этот юмор, будучи одной из форм, способствует лучшему пониманию и восприятию происходящего. Чувствуется определенная особенность, попытка выйти за рамки основной идеи и внести ту неповторимость, благодаря которой появляется желание вернуться к прочитанному. Гармоничное взаимодоплонение конфликтных эпизодов с внешней окружающей реальностью, лишний раз подтверждают талант и мастерство литературного гения. На первый взгляд сочетание любви и дружбы кажется обыденным и приевшимся, но впоследствии приходишь к выводу очевидности выбранной проблематики. Интригует именно та нить сюжета, которую хочется распутать и именно она в конце становится действительностью с неожиданным поворотом событий. "Весна в Ялани" Аксёнов Василий Иванович читать бесплатно онлайн необычно, так как произведение порой невероятно, но в то же время, весьма интересно и захватывающее.

Добавить отзыв о книге "Весна в Ялани"

Источник:

readli.net

Читать Весна в Ялани - Аксёнов Василий Иванович - Страница 1

Аксенов В. Весна в Ялани
  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 530 098
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 458 219

Благодатное смирение невидимо, как невидим податель его Бог.

© ООО «Издательство К. Тублина», 2014

© А. Веселов, оформление, 2014

Тридцатого декабря уже прошлого года около восьми часов вечера с елисейской стороны в беззвучную, как вата, заснеженную, словно чистое поле, Ялань, обозначенную лишь редкими, один от другого далеко и беспорядочно отстоящими огнями электрических фонарей, едва мерцающими сквозь густую изморозь, на обелённом снежной пылью и инеем, будто бы маскировки ради перекрашенном, «Ленд Крузере», пробивая безлунную и беззвёздную мглу пронзительным светом ксеноновых фар, въехал лесозаготовитель, лесоторгаш, лесобарон ли, как его здесь – то так, то этак – без малой доли уважения, но и без злобы, без ехидства называют, Фёдор Мерзляков, он же – Фархад Каримович, в девичестве Загитов.

Родился Фёдор-Фархад в соседнем с Елисейским Ново-Мангазейском районе, в татарской, основанной когда-то русскими первопроходцами, деревне Солоуха, в татарской семье, недавние предки которой прибыли в Сибирь по Столыпинской реформе, но с шести до шестнадцати лет вместе с родителями жил в Ялани. Когда школу в Ялани унизили до четырёх классов, Загитовы перебрались в Милюково, тогда ещё простой посёлок леспромхозовский, а не город, ставший «лесной столицей края», «флагманом отечественной лесной промышленности», где до сих пор и проживает Фёдор, уже давно похоронив родителей и обзаведясь своей семьёй, сначала одной, потом другой, теперь вот третьей, сойдясь с молоденькой, в дочки ему только и годной, позарившейся на его карман, то есть богатство, оставив за собой фамилию первой жены.

Мотаясь по своим лесным делянам на уазике или на «Ниве», в зависимости от времени года и погоды, на квадроцикле или снегоходе – только вот вертолёт пока не заимел, купил бы, может, да летать боится, предпочитает по земле перемещаться, – в Ялани, вокруг которой, благодаря доступности и мутным законам или беззаконию кромешному, лес, не считаясь ни с яланцами, ни с Богом, а возможно, и ни с чёртом, выпиливают почти сплошь, как хвойный, так и лиственный, Фёдор бывает часто, как говорится, присмотрелся, поэтому запустению, зимой особенно бросающемуся в глаза и угнетающему душу чувством тоски и безысходности, не удивляется, тяжко по этому поводу не вздыхает, горько и в ужасе не охает. Его, как человека дела, хваткого, с активной жизненной позицией, это особенно и не волнует. Он шире мыслит и иными категориями: лес, если вдруг не расколет землю астероид и не случится ядерной войны, когда-нибудь нарастёт, поправится, а будущее человечества, хоть застрадайся и умри от горя, всё равно не за деревней и не за малыми городами, а за мегаполисами, конгломератами, общей экономикой и мировым правительством, поэтому и нюни распускать, мол, нечего. Он, Фёдор, нюни и не распускает. Заняться есть ему чем – деньги зашибает; и сам, дескать, с протянутой рукой по людям не ходит, копейку у государства не выклянчивает, и народишко вокруг него кормится. Ну ладно.

Утром ещё, как и до этого неделю продержалось, было за пятьдесят – в домах гулко трещали брёвна, лопался, как дно пересохшей в зной лужи, асфальт на дорогах, тихо звенело в ельниках и пихтачах, чудом ещё оставшихся разрозненными островками, – к полудню с юго-запада неспешно натянуло плотный морок, небо заволокло, и колотун-бабай немного присмирел. Повалит снег – тогда ещё, как водится, утихнет. Кто не мечтает, разве не живой, живому – трудно; и неживое, может быть, страдает – ну, те же камни, валуны, хоть и под снегом.

Вот и по «Авторадио» только что, в перерыве между блатным, пропетым хриплым басом одесско-жмеринского трувера, шансоном про судьбу-злодейку, про безответную любовь простого уголовника и гламурной, исполненной дурным фальцетом то ли барышни, то ли трансвестита, песенкой ни о чём, для северных и центральных районов Исленьского края предсказали на ближайшие сутки ослабление морозов до тридцати – двадцати пяти градусов.

– Обещала бабка деду, что подаст ему к обеду… Почти как в Сочи – двадцать пять… Немного, правда, хоть бы сбавило, на Новый год-то… сопли бы не морозить, отогреть. С женой на лыжах можно будет прогуляться, – снижая скорость перед поворотом и притормаживая, чтобы не занесло, сказал Фёдор вслух, словно разговаривая с раскованными, болтливыми и самовлюблёнными ведущими радиостанции, вдобавок буркнул что-то по-татарски, неизвестно – по какому поводу, непонятно – кому адресуя. Может, без повода и, может, никому.

А может быть, и помолился.

На перекрёстке – где от улицы, которая называется Городским краем и по которой пробегает тракт, под прямым углом ответвляется другая, которая называется Линьковским краем, а тракт, тут же спускаясь с крутой горы и меняя западное направление на южное, устремляется к следующим прикемским деревням, – прижавшись к снежному, чуть ли не двухметровой высоты, отвалу, остановил машину Фёдор.

Глушить двигатель, выключать магнитолу и гасить свет он не стал. Чтобы замаскированный и поэтому почти не различимый на дороге джип, не обозначенный к тому же фарами и габаритными огнями, не задел ненароком какой-нибудь из лесовозов, которые, как муравьи летом по своим тропам, снуют тут беспрестанно круглый год, в одну сторону порожние, в другую – с кругляком.

Переобувшись из зимних меховых ботинок в обычные валенки, надев на руки шерстяные вязаные варежки, взяв с пассажирского сиденья картонный ящик из-под мандаринов или апельсинов – с яркой надписью на нём арабской вязью, – покинув после этого машину, Фёдор, в обнимку с ящиком, будто нелёгким, направился в самый конец Линьковского края – к дому, где теперь обитает, и об этом Фёдору известно, у своей сожительницы Луши Горченёвой, кержачки, двоюродной сестры первой жены Фёдора, его бывший одноклассник Николай Безызвестных.

Живёт на самом деле Николай на два дома. Часть своей тихо и размеренно текущей жизни, в которой день от дня и даже год от года мало чем внешне отличается, он проводит у Луши, другую часть, почти равную по длительности первой, – когда у них с Лушей возникают неудовольствия и основательные разногласия, и она, Луша, его – бесцеремонно, по словам матери Николая, а по мнению Луши, заслуженно – выставляет, как шшанка бытто, из дома, – в родительских пенатах. И все в Ялани уже знают: если Коля – днём-то его и там, и там можно заметить – ночует у матери, значит, что с Лушей они поругались, если ночует он у Луши, то между ними мир да лад восстановился. И, надо сказать, они, Коля с Лушей, не ругаются. Просто, когда Коля, никого не предупреждая и ни у кого на то не спрашивая разрешения, погружается в бессовесный запой, Луша на второй же день этого заурядного события выводит своего сожителя за ворота, поворачивает лицом в сторону его отчего дома и говорит ему, любезному, спокойно: «Ступай», – и Коля подчиняется – ступает. Тихой Коля, безответный. И, даже выпив, дерзким не становится. Если к кому-то и привяжется, так только чтобы побеседовать – о том, об этом. А откажись беседовать с ним, не обидится, найдёт кого-нибудь другого, а не найдёт, и сам с собой наговорится, или с собакой, или с курицей, кого где встретит, бывает, что и со столбом, есть и тому ведь в чём-то посочувствовать. «Трезвый когда, клешшами слова из него не вытянешь, как из литсвяжного сучка костыль, – говорит про него Луша. – А выпьет чуть, бубнит без остановки. Да чё бы путнее, то обо всём, о том, чё видит и не видит… Толкуй с ним, слушай… уши-то идь свои, а не казённые». Выкарабкавшись из запоя, чаще всего по объективной – отсутствие спиртного, ну и, конечно, денег, – а не субъективной – он так решил, ему так захотелось – причине, Коля, без оправданий и извинений, возвращается с повинной головой, и Луша молча, как побитого, без объявления ему ультимата, строгого выговора и без просьбы пообещать впредь так не делать, его принимает. Как день сменяется на ночь, ночь ли на день – так же обычно.

Источник:

www.litmir.me

Российская литературная премия Национальный бестселлер - Василий Аксенов Весна в Ялани

новый сезон стартует 9 января 2018 Владислав Толстов

Василий Аксенов "Весна в Ялани"

Василий Аксенов (не знаю, обязательно ли нужно добавлять, что это не тот, который «Остров Крым», а полный его тезка?) написал отличную книгу. О Сибири в последнее время как-то много стали писать. Как сто лет назад, Сибирь остается последним метафизическим бастионом русской духовности и отечественной литературы в том числе. Правда, как «писать Сибирь» еще не совсем понятно. Как Распутин или Астафьев, или даже Шукшин – слишком архаично. Как Михаил Тарковский или Виктор Ремизов, в чьих книгах сибиряки предстают какими-то ковбоями – странно. Как Роман Сенчин, описывающий сибирскую жизнь в таких безнадежных красках, будто не люди там живут, а ходячие мертвецы из известного сериала – ну, это вообще не мужской разговор. Василий Аксенов, слава богу, не придумывает никаких концептуальных инструментов, чтобы посмотреть на сибирскую жизнь. У него простая оптика – что видим, о том пишем. И «Весна в Ялани», пожалуй, главная за последние годы книга о современной российской сибирской глубинке. Можно даже примерно посчитать, где именно находится эта аксеновская глубинка. Елисейск (то бишь Енисейск), Ново-Мангазейский район, Ялань, кержаки и чалдоны – то есть примерно Енисей в среднем течении, где-то в районе Южной Эвенкии. Много раз там был, представляю себе, как там люди живут и могу свидетельствовать – Василий Аксенов описал тамошнюю жизнь честно и без прикрас.

Сюжета в «Весне в Ялани» почти нет. Вернее, он есть, но движется не торопясь, как неспешно приходит и весна в сибирскую Ялань. Сначала в Ялань приезжает местный «лесной барон» Федор Загитов, нанимает мужика Николая Безызвестных сторожить свою заброшенную делянку. Потом Николай, возвращаясь со своей сторожевой службы, обнаружит в снегу замерзшего своего односельчанина. Человека зряшного, который объявил себя духовным братом Масхадова и Басаева и бегал по деревне, пугая баб. Таких придурков в сибирских деревнях хватает, это так. Милиция приходит к Николаю, но не выясняет обстоятельства гибели (пьяный был, замерз, что тут выяснять), а куда делась бензопила «Штиль», с которой покойного якобы видели. В сюжете еще появится жена Николая Луша, его сосед Электрик, пропивший крыльцо от дома и золотые зубы жены, остяк Гриша, пес Верный, мама Николая, девушки из педучилища, приехавшие в этнографическую экспедицию… Кстати, участковый милиционер, девушки из педучилища, телевизор, который смотрят без звука, - вот все, что связывает жителей Ялани с внешним миром, государственной властью, местным самоуправлением, подъемом национальной экономики и В.В.Путиным. Если бы не приметы цивилизации вроде «Авторадио» или бензопилы, было бы трудно понять, какой век на дворе. В Ялани так и живут.

Хотя нет, потом все встанет на свои места. Потому что опять приедет лесной олигарх Федор. И привезет на «джипе» водку и колбасу. И понесет их на кладбище, где все населения Ялани собирается в День Победы. Весна в Ялани приходит именно тогда, когда все отмечают День Победы.

Вот эти страницы, как яланские мужики собираются на могилах своих отцов и поминают их водкой под нехитрую закуску, а потом поют военные песни, известные с детства – это, берусь утверждать, самые патриотичные страницы в отечественной литературе за последние не знаю сколько лет. Про то, как отцы воевали, строили новую жизнь, а потом легли в мерзлую землю, и к ним приходят их сыновья – спивающиеся, неудачливые, неуспешные, общающиеся друг с другом какими-то оборванными междометиями «че» да «ниче». Потому что идти им больше не к кому.

«– У меня дома две фотографии хранятся, старые, – начал Гриша. – Похороны. Тут вот где-то. Изменилось, точно где, и не узнаешь. Одна сделана в сороковом году. Стоят у могилы первой жены моего дяди Володи Фоминых – от болезни умерла какой-то, после родов ли, не помню – почти одни мужики, человек пятьдесят. И на другой – тоже похороны, чьи, не знаю. В сорок шестом – одни лишь женщины, мать среди них. Такое дело.

– Да, – говорит Истомин Николай. – Выкосило.

– Вышшэлкало, – говорит Коля.

– Ну, чё, с Победой, – говорит Гриша.

– За отцов, – говорит Истомин Николай.

– И за дедов, – говорит Гриша.

– За матерей и бабушек.

– За всю Россию, – говорит Коля.

И что тут добавить. Добавить тут нечего. Потому что это и про Сибирь, и про Россию, и про нашу власть, которой в Ялани не видно, и про нашу историю тоже. Исчерпывающе. Отличная книга.

Другие рецензии на книгу

© 2018 - Премия "Национальный бестселлер"

Все права защищены.

Российская национальная премия "Национальный бестселлер" - 2017

Источник:

www.natsbest.ru

Весна в Ялани скачать книгу Василия И

Книга: Весна в Ялани - Василий Аксенов

Город издания: Санкт-Петербург

Герой нового романа Василия Ивановича Аксёнова, как и герои предыдущих его романов, живёт в далёком сибирском селе Ялань. Он неказист и косноязычен, хотя его внутренняя речь выдаёт в нём природного философа. «Думает Коля складнее и быстрее, чем ходит и говорит…» Именно через эту «складность» и разворачиваются перед читателем пространство, время, таёжные пейзажи, судьбы других персонажей и в итоге – связь всего со всем. Потому что книга эта прежде всего о том, что человек невероятен – за одну секунду с ним происходит бездна превращений. Ведь глаза его – видят, уши – слышат, тело – осязает. Каждая клеточка его – живая. Книга не просто о людях, она – о душах. Чутко всё. «Душа смутилась… свои глаза и уши у души».

После ознакомления Вам будет предложено перейти на сайт правообладателя и приобрести полную версию произведения.

Василия И. Аксенова

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Похожие книги Комментарии

2. Текст должен быть уникальным. Проверять можно приложением или в онлайн сервисах.

Уникальность должна быть от 85% и выше.

3. В тексте не должно быть нецензурной лексики и грамматических ошибок.

4. Оставлять более трех комментариев подряд к одной и той же книге запрещается.

5. Комментарии нужно оставлять на странице книги в форме для комментариев (для этого нужно будет зарегистрироваться на сайте SV Kament или войти с помощью одного из своих профилей в соц. сетях).

2. Оплата производится на кошельки Webmoney, Яндекс.Деньги, счет мобильного телефона.

3. Подсчет количества Ваших комментариев производится нашими администраторами (вы сообщаете нам ваш ник или имя, под которым публикуете комментарии).

2. Постоянные и активные комментаторы будут поощряться дополнительными выплатами.

3. Общение по всем возникающим вопросам, заказ выплат и подсчет кол-ва ваших комментариев будет происходить в нашей VK группе iknigi_net

Источник:

iknigi.net

Читать онлайн Весна в Ялани автора Аксёнов Василий Иванович - RuLit - Страница 1

Читать онлайн "Весна в Ялани" автора Аксёнов Василий Иванович - RuLit - Страница 1

Благодатное смирение невидимо, как невидим податель его Бог.

© ООО «Издательство К. Тублина», 2014

© А. Веселов, оформление, 2014

Тридцатого декабря уже прошлого года около восьми часов вечера с елисейской стороны в беззвучную, как вата, заснеженную, словно чистое поле, Ялань, обозначенную лишь редкими, один от другого далеко и беспорядочно отстоящими огнями электрических фонарей, едва мерцающими сквозь густую изморозь, на обелённом снежной пылью и инеем, будто бы маскировки ради перекрашенном, «Ленд Крузере», пробивая безлунную и беззвёздную мглу пронзительным светом ксеноновых фар, въехал лесозаготовитель, лесоторгаш, лесобарон ли, как его здесь – то так, то этак – без малой доли уважения, но и без злобы, без ехидства называют, Фёдор Мерзляков, он же – Фархад Каримович, в девичестве Загитов.

Родился Фёдор-Фархад в соседнем с Елисейским Ново-Мангазейском районе, в татарской, основанной когда-то русскими первопроходцами, деревне Солоуха, в татарской семье, недавние предки которой прибыли в Сибирь по Столыпинской реформе, но с шести до шестнадцати лет вместе с родителями жил в Ялани. Когда школу в Ялани унизили до четырёх классов, Загитовы перебрались в Милюково, тогда ещё простой посёлок леспромхозовский, а не город, ставший «лесной столицей края», «флагманом отечественной лесной промышленности», где до сих пор и проживает Фёдор, уже давно похоронив родителей и обзаведясь своей семьёй, сначала одной, потом другой, теперь вот третьей, сойдясь с молоденькой, в дочки ему только и годной, позарившейся на его карман, то есть богатство, оставив за собой фамилию первой жены.

Мотаясь по своим лесным делянам на уазике или на «Ниве», в зависимости от времени года и погоды, на квадроцикле или снегоходе – только вот вертолёт пока не заимел, купил бы, может, да летать боится, предпочитает по земле перемещаться, – в Ялани, вокруг которой, благодаря доступности и мутным законам или беззаконию кромешному, лес, не считаясь ни с яланцами, ни с Богом, а возможно, и ни с чёртом, выпиливают почти сплошь, как хвойный, так и лиственный, Фёдор бывает часто, как говорится, присмотрелся, поэтому запустению, зимой особенно бросающемуся в глаза и угнетающему душу чувством тоски и безысходности, не удивляется, тяжко по этому поводу не вздыхает, горько и в ужасе не охает. Его, как человека дела, хваткого, с активной жизненной позицией, это особенно и не волнует. Он шире мыслит и иными категориями: лес, если вдруг не расколет землю астероид и не случится ядерной войны, когда-нибудь нарастёт, поправится, а будущее человечества, хоть застрадайся и умри от горя, всё равно не за деревней и не за малыми городами, а за мегаполисами, конгломератами, общей экономикой и мировым правительством, поэтому и нюни распускать, мол, нечего. Он, Фёдор, нюни и не распускает. Заняться есть ему чем – деньги зашибает; и сам, дескать, с протянутой рукой по людям не ходит, копейку у государства не выклянчивает, и народишко вокруг него кормится. Ну ладно.

Утром ещё, как и до этого неделю продержалось, было за пятьдесят – в домах гулко трещали брёвна, лопался, как дно пересохшей в зной лужи, асфальт на дорогах, тихо звенело в ельниках и пихтачах, чудом ещё оставшихся разрозненными островками, – к полудню с юго-запада неспешно натянуло плотный морок, небо заволокло, и колотун-бабай немного присмирел. Повалит снег – тогда ещё, как водится, утихнет. Кто не мечтает, разве не живой, живому – трудно; и неживое, может быть, страдает – ну, те же камни, валуны, хоть и под снегом.

Вот и по «Авторадио» только что, в перерыве между блатным, пропетым хриплым басом одесско-жмеринского трувера, шансоном про судьбу-злодейку, про безответную любовь простого уголовника и гламурной, исполненной дурным фальцетом то ли барышни, то ли трансвестита, песенкой ни о чём, для северных и центральных районов Исленьского края предсказали на ближайшие сутки ослабление морозов до тридцати – двадцати пяти градусов.

– Обещала бабка деду, что подаст ему к обеду… Почти как в Сочи – двадцать пять… Немного, правда, хоть бы сбавило, на Новый год-то… сопли бы не морозить, отогреть. С женой на лыжах можно будет прогуляться, – снижая скорость перед поворотом и притормаживая, чтобы не занесло, сказал Фёдор вслух, словно разговаривая с раскованными, болтливыми и самовлюблёнными ведущими радиостанции, вдобавок буркнул что-то по-татарски, неизвестно – по какому поводу, непонятно – кому адресуя. Может, без повода и, может, никому.

Источник:

www.rulit.me

Аксенов В. Весна в Ялани в городе Рязань

В данном интернет каталоге вы имеете возможность найти Аксенов В. Весна в Ялани по доступной стоимости, сравнить цены, а также изучить другие книги в группе товаров Художественная литература. Ознакомиться с параметрами, ценами и обзорами товара. Доставка товара выполняется в любой город РФ, например: Рязань, Ульяновск, Тула.